logo
flash-shapka-fon

портфолио >>> художества   

Портфолио. ХУДОЖЕСТВА

ОЛЕГ: Мои дизайнерские и художественные работы
Из давно прошедшего

В этом разделе представлены мои сохранившиеся художества. Конечно, всякого-разного было много больше: от танковых побоищ в школьных еще тетрадках – до дембельских альбомов и писанных маслом и гуашью панно с парусниками и кентаврами, которыми я украшал казарму и квартиры офицеров под Тюменью... От учебной графики и акварелей в художественном училище – до хэнд-мэйд новогодних открыток для Старого Арбата… От настенных росписей и витражей в кафе и комплексного оформления восточного ресторана – до обложек фантастического самиздата… От иллюстраций к своим же статьям в многотиражке «Знамя строителя» – до картинок с фэнтезийными замками и космолетами Воителей с Лягушачьей Звезды…

В общем, вспомнить есть что, но многое в свое время казалось маловажным и преходящим, а что-то попросту сгинуло в разных странноватых конторах – и почти всё в результате булькнуло в Лету.

Сейчас что-то удалось отыскать, что-то полузабытое – доделать.

И тут – огромное спасибо моей жене Елене! Именно она смогла груду пыльных набросков, рисунков, чертежей и эскизов воплотить в осязаемые, хотя и виртуальные файлы. Воплотить с бесконечным терпением
и в отменном качестве!

А на сайт всё это я выложил вовсе не в порядке умиления собственными художественными талантами.
В общем-то, такая немного грустная память – лишь попытка сохранить мгновения, как пепел с руки
уносимые Временем.

Дизайн обложки для книги В. Белянина «Введение в психолингвистику», 1999 год

С этим проектом забавная история приключилась. После того как к 1998-м из-за дивных особенностей менеджмента сошло на нет издательство «Аргус» (где я 8 лет издавал фантастику), пришлось в самый разгар кризиса искать место приложения своих творческих способностей ;-)) Ничего связанного с моими любимыми Science Fiction & Fantasy не нашлось, и устроился я литредактором в некое издательство, занимавшееся выпуском разнообразной учебной и околоучебной литературы. Заведение это приткнулось в тихом московском переулочке между «Кропоткинской» и Арбатом. Для начала подготовил к печати сборник эссе Марселя Пруста, а затем дело дошло и до психолингвистики.

Проблема была в том, что управляла издательством этакая постбальзаковского возраста дама с псевдоинтеллигентскими повадками – плавные помования пухлыми ручками, елейный голосок, подчеркнутая вежливость и тысячепроцентная уверенность в том, что ее персона несет окружающим истину в последней инстанции. И все бы ничего, вот только от неискренности и фальши этой самой управительницы лично у меня скулы сводило с десяти метров. Ну и я ей с первого взгляда не понравился – длинными волосами, джинсами, любовью к фантастике и отсутствием должного чинопочитания. Да, была эта дама там не просто так, а, если не ошибаюсь, мамой владельца издательства – и потому определяла всё, включая художественное оформление книг.

А для меня как литературного редактора вторым проектом стало это самое учебное пособие по психолингвистике. С автором, Валерием Беляниным, все сложилось наилучшим образом. Очень приятный оказался дядечка, редакторские вопросы мы с ним решали по телефону вполне конструктивно, книга двигалась к концу – и тут черт меня дернул…

В общем, черт дернул лошадь заговорить. Я как-то психолингвистикой проникся, книжка мне понравилась, и решил я внести лепту – разработал собственный вариант оформления обложки, сочетавший сложный рисунок тушью и шрифтовую композицию. Вспомнил о своем художественном образовании и о том, что в «Аргусе» руководил всем художественным оформлением серии фантастики, а многое и сам делал. Ну и представил редсовету во главе с этой дамой свой детальный эскиз. Что тут было… В общем, уставились на меня, как на внезапно заговорившую лошадь. Ну или на заговорившего клопа. Эмоции совершенно прозрачно читались на лицах всего потрясенного ареопага – мол, кто я и куда лезу?! Короче, со мной даже обсуждать ничего не стали – хотя я брался создать обложку собственноручно, в сжатые сроки и за какие-то достаточно смешные деньги. Ну а через недолгое время меня и вообще попросили из издательства – под предлогом внезапного сокращения штата.

А книжку издали, естественно, в собственном оформлении. Полюбуйтесь: мой дизайн этой обложки слева, «дизайн» издательства – справа. Что-то не ясно? Ну а если покажется, что я слишком зол, еще раз внимательно посмотрите на две обложки – и перечитайте всю историю!

art-1

Мой дизайн обложки –
с любовью к теме
и процессу.
По строгим канонам
в первой строке
заголовка
«Введение в»
предлога «в»
не должно быть справа,
его надо поставить
перед словом
«психолингвистику»,
но я красоту предпочел
правде

art-2

А вот какой эта книга
вышла. Наверное,
на радость автору
и книгопродАвцам.
В общем,
почувствуйте
разницу!
Особенно веселит
эта «греческая»
буква внизу
(правильное ее
начертание –
на моей обложке
в правом верхнем углу)






Альтернативная обложка фэнзина «Бойцовый Кот», 1991 год

art-3

Далекий 1990-й… В Советском Союзе тогда наконец-то разрешили издавать почти всё, и для многотысячной армии любителей фантастики это стало чем-то вроде революции. А я, как фэн, влюбленный в эту литературу аж с 4-го класса, захотел от жизни всего-то ничего – издавать умную, талантливую и красиво оформленную фантастику. Причем много фантастики – и самой разной. Мечта, в общем-то, осуществилась – в 1990 году начало работу издательство «Аргус», в котором я до кризисного 1998-го издавал Библиотеку фантастики «Хронос» (так же называлась редакция, которой я руководил). Но первые книжки моей серии вышли чуть позже, в 1993-м, а в том самом 1990-м, когда работа над книгами только начиналась, я познакомился с еще одним московским фэном-мечтателем – Всеволодом Мартыненко. Он тогда активно общался в фэнской тусовке, сам начинал писать рассказы и критику, но меня он заинтересовал другим – Сева рисовал. Естественно, рисовал фантастику – а что же еще?! Мне до воплощения мечты о красиво издаваемых книгах недоставало только одного – художника, а ему хотелось оформлять большие и серьезные книги. На этой почве мы и сошлись.

Правда, имелась у Севы еще одна мечта: его личный самиздатовский журнал по фантастике – фэнзин. Был он большой спец в истории войн, оружия и военной техники, и всё это объединилось с фантастикой в идее фэнзина «Бойцовый Кот» (по персонажу повести «Парень из преисподней» Стругацких). Собственно, к этому времени первый номер ежегодника – за 1989-й – уже вышел. Это были 30 ксерокопированных страниц формата А5 с распечатанными на принтере текстами и разнообразными иллюстрациями. Тем не менее получилось ИНТЕРЕСНО – фэны читали журнал запоем, а общий тираж составил вполне приличные для самиздата 180 штук. Причем один экземпляр умудрился попасть в Сан-Марино и оттуда в музей фантастики в Швейцарии, а еще один всплыл в США.

art-4

Мой вариант
одного из значков
для «Бойцового Кота» –
с такими должны были
щеголять читатели
фэнзина

Я загорелся этой идеей и как начинающий книгоиздатель предложил помочь в тиражировании следующего номера – и вообще хотел всеми силами поучаствовать. Директор и владелец «Аргуса» после моей трехчасовой агитации пообещал оплатить печать всего тиража в типографии – и будущее этого проекта виделось восхитительным. Увы, реальность надежд не оправдала. Разговоры и переговоры вокруг «Бойцового Кота» шли долго, Сева неспешно писал и собирал материалы для нового журнала – и в 1991-м в деньгах нам элементарно отказали. Ну то есть хозяин денег пообещал – но передумал. Случается и такое. На память об этих временах осталась только фраза из вышедшего позднее и без моего участия журнала: «Можно надеяться, что отныне злоключения нашего альманаха прекратились, так как «Бойцовый Кот – 90» нашел надежного и обязательного делового партнера в лице издательского центра «Хронос».

Увы, деньги в «Аргусе» и «Хроносе» от меня точно не зависели…

А жаль. Я планировал, что журнал перейдет на полноценный формат А4 и качественную типографскую печать, вырастет в объеме до 40–50 страниц, а тираж составит 300–500, а то и всю 1000 экземпляров! Мы долго обо всем этом спорили, и я разработал новый вариант обложки «Бойцового Кота '90» – в новом формате, с моими дизайном, рисунком и эмблемой. Могу сказать, что подготовленный на таком уровне журнал точно бы нашел своего читателя, тем более что отдел сбыта издательства был готов взяться за его распространение.

Альманах за 1990 год Сева все-таки издал – без нас и очень небольшим ксерокопированным тиражом. Это оказался последний номер – «Бойцовый Кот» испустил дух, хотя потом иногда и возникали слухи о его реанимации. Лично мне его по-человечески жаль. Перспективная была зверушка!

А моя обложка «Бойцового Кота» – перед вами. И смотрится вполне на уровне даже сейчас, спустя более 20 лет…

Иллюстрации к самиздатовским «Хроникам Амбера» фантаста Роджера Желязны, 1989 год

Во второй половине 1980-х, с ослаблением госконтроля за копировальной аппаратурой, на книжных толкучках Москвы и Питера возник огромный спрос на самиздат зарубежных бестселлеров – точнее, на ксерокопии самопальных переводов детективов и фантастики. И главным объектом вожделения оказалась именно фантастика – изголодавшиеся по «запрещенной» литературе фэны скупали всё, и оказавшиеся «у ксероксов» люди делали на этом хороший бизнес. Многочисленные энтузиасты переводили весь спектр западной фантастики – от Дугласа Адамса до Роберта Шекли и от Фрэнка Герберта до Урсулы Ле Гуин. Переводы распечатывали на пишмашинках на листах А4, затем это ксерилось с уменьшением по две страницы на А4 с двух сторон, из них складывались брошюры страниц по 40, а из брошюр – самая натуральная книга страниц под 300–400. Оставалось только переплести, и я встречал у особо крутых фэнов библиотеки по 200–500 и даже более шикарных самиздатовских томов. Ах да, для книги нужен титульный лист с красивой фантастической картинкой… Но и титулы умельцами делались – обычно в меру скромных художественных талантов.

art-5

Самым популярным в самиздате был американский фантаст Роджер Желязны, а главным хитом – его многотомное фэнтези «Хроники Амбера». Сериал насчитывает 10 книг (начиная со знаменитейших «Девяти принцев Амбера»), но к 1989-му было написано и переведено советскими фэнами только восемь. Фантастикой я зачитывался с детства, был вполне в теме, и так как корявость оформления моего любимого Желязны уже достала, то я недолго думая пообщался с одним из таких «ксероксных книгоиздателей». Договорились, что я нарисую для каждой из восьми книг по две картинки размером в страницу, серийные титульные листы плюс специальную эмблему для всего сериала. Рисовал я тушью на ватмане, вдохновенно, высунув язык от старания… Скоро были готовы все 16 картинок, восемь титулов и эмблема для такого собрания сочинений – «Лучшее из Роджера Желязны». Увы, в школе я учил немецкий язык, и эмблема получилась с ошибочкой в английском: «Best from Roger Zelazny» (надо было «Best of...»). Никаких компьютерных шрифтов тогда не было, и шрифтовую композицию на эмблеме я делал вручную – оцените! А сюжеты иллюстраций не то чтобы соответствовали конкретным эпизодам из бессмертного желязновского шедевра, но – передавали его дух. Мне кажется, получилось… К сожалению, ни оригиналы, ни ксерокопии титульных листов до сего дня не сохранились, а вот эмблема спустя пару лет даже пошла через народ на какое-то ужасное, но типографское издание Желязны.

art-6

art-7

art-8

art-9

art-10

art-11

art-12

art-13

art-14

art-15

art-16

art-17

art-18

art-19

art-20

art-21

Графика и шрифтовой дизайн, 1988–1991 годы

Логотип для четырехтомника Роджера Желязны. Когда в 1991-м я дорвался до реального издания фантастики, это был ни с чем не сравнимый восторг. Мечты сбывались – наконец-то появится серия настоящих книг, состав и содержание которой буду определять фактически только я сам! Ну а главным проектом в Серии фантастики «Хронос» должен был стать четырехтомник гениального американца Роджера Желязны. Все первые книги «Хроноса» оформлял «штатный» иллюстратор серии Мартыненко – но шрифтовое оформление Желязны требовало более серьезного подхода, а Сева не проникся. Ничего подходящего в тогдашнем ассортименте не обнаружилось, так что предстояло сваять шрифт и логотип самому. Не совсем, правда, с нуля – классный шрифт отыскался на старом американском покетбуке какого-то из романов Берроуза. Разумеется, в латинице. Требовалось «всего-навсего» перевести его в кириллицу – сконструировав часть букв самому. Я заранее офигел, но величие задачи вдохновляло. Каждую букву строил в огромном размере на А4, потом всё сводилось по моим расчетам на компьютере. Ушло на это две недели, причем упорно не давалась кириллическая «д» – и для единого стиля пришлось оставить «d» латинскую.

art-22

art-23

art-24

Логотип серии и шрифты для первой настоящей книги. В 1990-м вместе с двумя-тремя примкнувшими я набрел на некую странноватую контору, занимавшуюся чем-то компьютерным. А затем сумел вдохновить ее хозяев на издание западной фантастики. Планировалась впечатляющая серия «Библиотека фантастики XX века», и первой книжкой должен был стать сборник «Берег динозавров» (заглавный роман Кита Лаумера – моя любимая вещь о путешествиях во времени, феерический роман Ли Брэкетт «Меч Рианона», а на закуску – черная антиутопия, рассказ Харлана Эллисона «Мальчик и его собака»). Внутренние иллюстрации и картинку на переплет сваял Сева Мартыненко, но со шрифтами у него явно не заладилось, и всю эту часть оформиловки – эмблему серии и шрифты для титульного листа и переплета – я взял на себя. Рисовал всё на почти А3-формате тушью, а чтобы положить внутри букв сложную заливку, за неимением компьютерных технологий тюкал перышком. Ох, как вспомню… Причем старания с заливкой пропали зря – типография испортила всё что смогла, и вместо изысканного градиента получились кляксы. С печатью книги вообще дивная история вышла – когда к концу 1990-го макет был готов, контора угодила в какую-то передрягу и вынуждена была избавляться от всего имущества. Макет перешел в собственность другой компании, та его продала еще куда-то... В конце концов я о нем уже и вспоминать перестал, но в 1995 году макет всплыл – почему-то в Уфе – в каком-то рекламном агентстве, которое и напечатало книжку. Узнал я об этом совершенно случайно, с трудом раздобыл в 1999-м несколько экземпляров – и долго со смущением разглядывал этот привет из прошлого. Увы, через десятилетие и разнобой шрифтов стал очевиден, и вообще книжка выглядела слегка по-детски – издательские технологии шагнули вперед. Но сентиментальность перевешивала – как-никак первая настоящая книга, которую задумал и воплотил именно я. Чертовски приятное ощущение!!!

art-25

art-26

art-27

art-28

Оформление к самиздату. В конце горбачёвских 1980-х государство в лице Конторы Глубокого Бурения наконец-то ослабило жесткий контроль за множительной техникой, и в Москве пышным цветом расцвел ксероксный самиздат фантастики. Конечно, счастливцы при ксероксах тиражировали всё, что приносило деньги, в том числе и самопальные переводы детективов, но истинной королевой этого рынка стала фантастика.
К 1991 году на ксероксах было размножено несколько сотен фантастических романов, повестей и сборников, и десятка полтора-два из них оформил я. То есть была как данность некая довольно убогая серийная рамка-заготовка для титульного листа, и в нее привлеченные умельцы вписывали свой рисунок и шрифтовую композицию. Именно так я оформил роман Берроуза «Дочь тысячи джеддаков» (в оригинале – «Принцесса Марса», первый роман из его знаменитой марсианской серии). А рядом – мой вариант новой эмблемы для титула (взамен той, что в правом нижнем углу рамки) и портрет главного героя для такой же самиздатовской обложки «Долины проклятий» Роджера Желязны.

Иллюстрации к ужастику Роберта Говарда. Конец 1980-х – славные позднегорбачевские времена, когда перестраивались даже замшелые, насквозь советские периодические издания. Именно тогда, в 1989-м, я умудрился пробить в московской еженедельной многотиражке «Знамя строителя» публикацию рассказа Роберта Говарда «Голуби ада». Охренеть! Как удалось потрясающий рассказище американского мастера мистики и ужасов напечатать в строительной газетке – не понимаю до сих пор. Но ведь удалось же! Причем рассказ печатался целый месяц, в четырех номерах с продолжением, и на редакцию обрушился шквал писем московских строителей – народ желал Говарда еще и еще. Ну а я в каждый номер рисовал тушью и пером иллюстрацию – в полном соответствии с мрачной атмосферой весьма нестандартного повествования о вампире и его жертвах. На мой взгляд, вполне готично получилось!

art-29

art-30

art-31

art-32

art-33

Историческая почеркушка для белорусов. Впрочем, адскими птичками Роберта Говарда, оттиражированными для московских строителей, моя работа на прессу не завершилась. Позже, в 1993 году, случился еще один забавный эпизодик. К тому времени один из моих знакомцев вдруг резко ощутил себя природным белорусом и, хотя и родился в Москве, ради величия своей подлинной родины переехал в Минск. А там принялся активно писать в местные патриотические издания – естественно, на «беларуской мове». Ну и для статьи о белорусских местах старой Москвы потребовалась ему оригинальная иллюстрация. Упросил. Вот так и вышла в дивном журнале «Беларуская Мінуўшчына» (№ 3–4, 1993) моя картинка к статье «Беларускія слабоды ў Маскве». Что на ней изображено, уж и не вспомню, но – явно нечто белорусское, вроде как времен Иоанна Грозного…

Мне даже некий гонорар тогда начислили – в белорусских инфляционных «зайчиках», любезно конвертировав в менее деревянные российские рубли и переправив с оказией в Москву. Ну а я их целевым образом израсходовал на три бутылочки редкостного питерского «Портера» – легендарного и ни с чем не сравнимого, от пивзавода им. Степана Разина, с 8º крепости и 20% плотности. Больше всё равно бы ни на что не хватило, а кто это пиво пил, меня поймет. Тем и запомнилось…

Настенная роспись в медучилище, 1988 год

art-34

Это единственный большой проект из ранних, от которого что-то сохранилось… Ну, большой как минимум по площади ;-))

Делал я для медиков в подмосковном Ногинске какие-то стенды с наглядной агитацией, и на волне энтузиазма администрация предложила мне сотворить художественную роспись лестничной клетки – само собой, с жизнеутверждающим медицинским сюжетом. Я же предлагал фантастическую тематику… А в результате получилось нечто среднее – руки хомо сапиенса, защищающие хрупкий росток жизни от звездно-космических абстракций. Хотелось, конечно, чего-то более радикального – только подмосковная медицина к радикализму оказалась не готовой. Предлагал еще и витраж на внутреннее окно (то, что слева), но бюджет медучилища не позволил – а жаль!

Размеры росписи – приблизительно 6 метров в длину и 2,5 метра в высоту. Фоткалось всё это на слайд-пленку аппаратом ФЭД-2 с двумя серьезными фотовспышками. Причем пространства для кадра не было никакого, и в результате роспись разложилась на семь(!!!) слайдов, снятых под разными углами, с разным освещением и с разной дистанции. То есть одной картинки не было – а фото, которое вы видите, составлено из семи слайдов. Представьте масштабы работы в фотошопе по совмещению, казалось бы, несовместимого!